JHtml::_('behavior.framework', true);
НАРОДНОЕ  ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ  БОКСИТОГОРСКА   ГОРОЖАНИНЪ       Наш девиз:   НЕ    БОЙСЯ   УПАСТЬ,  БОЙСЯ   НЕ   ВСТАТЬ
Майоров Е. П.

читать
Выпуск 14 (118) апрель 2012 года

  к 60-летию Бокситогорского района (25 июля 2012 года)
Майоров Е. П., бывший превый секретарь Бокситогорского горкома КПСС вспоминает

Родился в д. Мелегежская горока Тихвинского района, окончил Андреевскую неполную среднюю школу, ремесленное училище в п. Сясьстрой. По распределению поехал в Подборовский леспромхоз, где проработал три года до ухода в армию. После армии работал электриком, бригадиром, мастером на Пикалёвском глинозёмном заводе. Закончил школу рабочей молодёжи, а затем Ленинградский горный институт. С 1968 года -  работал в партийных  и советских органах  района: заместитель и заведующий промышленно-транспортным отделом горкома, первый заместитель и председатель исполкома горсовета, в 1974-1983 г.г. – первый секретарь Бокситогорского горкома КПСС. Потом работал заведующим техническим отделом Леноблисполкома, и затем, до  ухода на пенсию в 2003 году – заместителем начальника производственного объединения газового хозяйства «Леноблгаз». Награждён двумя орденами «Знак Почёта», медалями, является ветераном труда и почётным гражданином г. Бокситогорска.

 Честно признаюсь, я не большой любитель по час­ти воспоминаний. Не то чтобы занятие это предосу­дительное само по себе — нет, конечно. Но я ощущаю неловкость, когда повспоминать на какую-то тему предлагают лично мне. Объясню почему. Во-первых, автор воспоминаний — так уж устроена природа чело­века — невольно старается выпятить себя любимого, приукрасить собственную роль в «делах давно минув­ших дней». Это не для меня. Во-вторых, вспоминая о былом, непременно начинаешь сравнивать то и нынеш­нее время, и очень часто не в пользу последнего. А это грустно: за что, как говорится, боролись? Есть еще и в-третьих, и в четвертых...

Когда мне предложили поучаствовать в сборнике воспоминаний, приуроченном к юбилею нашего района, я поначалу тоже отнекивался. Но предложение исходило от людей, с которыми меня связывали годы совместной работы, к которым я хорошо отношусь, и деваться было некуда. Мне довольно долго довелось работать в партийных органах. Несколько лет был «пер­вым» — возглавлял многотысячную парторганизацию района.

Стесняться этого факта своей биографии глупо, не­красиво, да и оснований для этого нет. Разве можно стыдиться того, что в те годы Бокситогорский район не пробавлялся дотациями, а был для областного бюджета одним из немногих доноров, солидных и желанных? Те 48 тысяч тонн молока в год, которые обеспечивало в ту пору сельское хозяйство района, — они что, лишними были? А сотни семей в городе и на селе, ежегодно вселявшихся в новые квартиры, — это партийная пропа­ганда? Очередь на получение жилья, конечно, была, но двигалась быстро, надо было только подождать. И люди дожидались, потому что верили и знали: квартира обя­зательно будет. Жилье было действительно доступным, и ордера очередникам выдавались бесплатно...

Нынешнее молодое поколение, перекормленное агрессивной, однобокой, порой нечистоплотной пуб­лицистикой, когда едва ли не все, что делала КПСС, подается в негативном свете и вообще, как нам втол­ковывают, достойно покаяния, очень слабо осведом­лено об истинном положении дел. О том, насколько масштабные задачи приходилось решать партии и народу— да-да, именно так: партии и народу, какими методами работали партийные комитеты на местах (выше не забираюсь, это не моя тема). Так вот: принцип «не навреди!», которым руководствуются врачи, на нас, партийных руководителей, тоже распространялся. А не навредить порой бывало очень не просто.

Хорошо помню, как нам грозили пальчиком неко­торые товарищи из обкома партии: дескать, вы там у себя в районе увлеклись строительством домов куль­туры, плавательных бассейнов, крытых катков и прочих излишеств. И это в то время, когда еще не обеспечены жильем инвалиды войны, солдатские вдовы, не рассе­лены бараки и т. д. Есть постановление ЦК на этот счет, его надо выполнять. А вы там вместо того, чтобы упомя­нутые громкие стройки своей властью приостановить, закрываете на это глаза и помалкиваете. Нехорошо, неправильно. Тогда знал и, остаюсь при том же мнении сегодня: неправильно противопоставлять жилье для инвалидов и спортивные дворцы для молодежи, должно быть и то и другое. «Закрывая глаза», я тем са­мым определял, пусть и своеобразно, свою позицию, В этом, в частности, и вижу личный вклад в строитель­ство в Пикалево прекрасного, едва ли на ту пору не единственного в Ленинградской области плавательно­го бассейна олимпийского класса, с ванной на восемь 50-метровых дорожек. Вклад, подчеркну скромный. Основными «моторами» в этом деле были, разумеется, директор объединения «Глинозем» Хорен Азарапетович Бадальянц (сегодня бассейн «Дельфин» носит его имя) и управляющий трестом «Пикалевстрой» Павел Емельянович Константинов. Надо сказать, что и в ми­нистерстве Хорен Азарапетович сумел «пробить» этот вопрос. Министр цветной металлургии Петр Фадеевич Ломако часто бывал в районе, так как у нас находи­лось два предприятия цветной металлургии, и с пар­тийными органами всегда находил взаимопонимание, как например, в вопросе создания на базе ПГК и ТГЗ объединения «Глинозем».

Но ведь проблемы-то, на решение которых наце­ливало нас упомянутое постановление ЦК, действи­тельно у нас были, и не только перечисленные. Остро не хватало в районе мест в детских садиках и яслях. В ряде школ занятия были организованы в две и даже в три — был такой уникальный пример — смены. Этот клубок проблем надо было решать, и решать не наскоком, а планомерно. Где взять средства, откуда их изъ­ять, чтобы направить на «разруливание» острейшей си­туации в социальной сфере? Изложенный выше сюжет приведен не случайно. Этим мне хотелось подготовить читателя к пониманию темы, которую считаю ключевой в своих воспоминаниях.

Надо признаться, в планировании по стране в целом и на местах, в частности, существовал некий перекос. Первоочередное внимание на пленумах, собраниях партхозактива, в меньшей, пожалуй, степени — на сес­сиях Советов уделялось делам хозяйственным. С три­бун говорили о тоннах глинозема и цемента, кубомет­рах железобетона и древесины, килограммах молока и центнерах картошки. Вопросы социального характера задвигались на второй план, рассматривались нерегу­лярно и отчасти бессистемно. И вот где-то в середине 60-х годов на Ленинградском четырежды орденонос­ном объединении «Светлана» приступили к разработке первого в стране комплексного плана экономического и социального развития коллектива. Дело оказалось не столь простым, ведь требовалось спланировать на перспективу и увязать воедино все стороны жизни многотысячного трудового коллектива, выразить все это в цифрах, конкретных программах и мероприятиях. Но светлановцы с трудностями успешно справились, пригласив в помощь науку. В итоге план начал работать, проблемы действительно стали решаться в комплексе, их поубавилось, почин светлановцев был одобрен на самом высоком уровне, в ЦК партии и рекомендован для широкого распространения.

Мы за это дело сразу ухватились, потому что поняли: комплексное перспективное планирование позволяет соединить экономический рост производства с разви­тием самого коллектива, хозяйственную и социальную политику. Забегая вперед, скажу: на рубеже 60-70-х го­дов первый опыт такого планирования был накоплен и в нашем районе, причем бокситогорцы эту тему «взяли приступом» едва ли не первыми в Ленинградской облас­ти. Особо подчеркну, что комплексное планирование ве­лось на двух уровнях: в крупных производственных кол­лективах и в масштабе района. Самодеятельностью не занимались, призвали на помощь ученый народ. Исход­ные данные для верстки планов добывала группа сотруд­ников НИИ комплексных социальных исследований при Ленинградском государственном университете. Учиты­валось все: наличие собственных природных ресурсов, в том числе стройматериалов, структура и уровень рен­табельности производства, кадровый потенциал, демог­рафическая ситуация и тенденции ее развития, характер и масштабы социальных проблем, их конкретные адреса и пр. Самые первые комплексные планы были сверста­ны на Тихвинском глиноземном заводе и Пикалевском глиноземном комбинате, вслед за этим они появились у автотранспортников, в совхозах района.

И вот в начале пятилетки был разработан комплекс­ный план экономического и социального развития Бокситогорского района. Конечно же, планом был предус­мотрен существенный рост объемов промышленного и социального производства; именно экономический рост и стал базой для целенаправленного, с разбивкой по годам, социального развития трудовых коллективов и района в целом, для повышения благосостояния на­селения, уровня культурно-бытового обслуживания. Совет экономического и социального развития при горкоме КПСС координировал и направлял в нужное русло всю работу по претворению планов в жизнь.

Не буду здесь утомлять читателя долгим перечис­лением всего того, что уже в девятой пятилетке было сделано для развития материально-технической базы предприятий, когда и где вводились новые и реконстру­ировались действующие производственные мощности, механизированные и автоматизированные линии, пер­спективные технологии и пр. Вкратце назову здесь до­стижения в социальной сфере, ради чего, собственно, и затевалось комплексное планирование. Я уже гово­рил о том, в каких стесненных условиях приходилось вести занятия в общеобразовательных школах. Так вот, уже за четыре первых года работы по комплексному плану в районе было построено пять школьных зданий (две в городах и три на селе) в общей сложности на 2784 места. Все школы, кроме пикалевских, перешли на односменный режим организации занятий, а неко­торое время спустя проблема была полностью снята и в Пикалеве. Словно сами по себе исчезли и очереди родителей, стремящихся устроить ребенка в детский сад. Исчезли не только в городах, но и в сельской мес­тности, даже в самых отдаленных совхозах, не говоря уже о «Бокситогорском» или «Красном пахаре». Можно привести столь же убедительные примеры комплексно­го решения проблем в сфере здравоохранения, культу­ры, бытового обслуживания и транспортного обслужи­вания, торговли, сельской сфере — в первую очередь. За выполнение социальной составляющей комплек­сных планов спрашивали не менее строго, чем за циф­ры роста экономики. Хотя все понимали, что без такого роста и на успехи в социальном развитии надеяться не приходится. А на конференциях, собраниях или активах докладчики или выступающие в прениях все чаще на­чинали свою речь с оценки того, как решаются именно социальные проблемы.

Хорошей традицией в районе стали ежегодные слеты передовиков труда, которые проводил горком партии совместно с горисполкомом. Это были действительно «праздники труда», на которых подводились годовые итоги выполнения комплексного плана экономического и социального развития района, чествовали передови­ков производства, устраивали смотры художественной самодеятельности. На слет приглашались делегации от соревнующегося с нами Тихвинского района, шефству­ющего Фрунзенского района Ленинграда и соседнего Чагодощенского района Вологодской области.

Затрону еще одну тему, которая, казалось бы, не имеет отношения непосредственно к задачам местных партийных органов. В нашем районе, на границе с Вологодчиной, располагалась воинская часть, входящая в систему Московского военного округа ПВО. Жили воины в лесу, вдали от крупных населенных пунктов, в не­важных, мягко говоря, бытовых условиях, где о культур­ном обслуживании и речи не было. Единственная связь с районным центром — командир части был депутатом городского Совета. Приезжая на сессию, он, конечно, встречался с руководством района, делился с нами своими бедами. Армию нашу тогда называли народной, да таковой она и была. И вот ситуация: вдали от московс­кого начальства, в лесной глуши несут воинскую службу наши ребята, которые нуждаются во внимании, пони­мании и помощи. И мы решили военной части помочь. Мы — это горком партии и горисполком, руководители крупных предприятий и организаций: Пикалевского гли­ноземного и Бокситогорского биохимических заводов, треста «Пикалевстрой». Объяснили ситуацию в обко­ме, облисполкоме, рассказали о своем стремлении помочь воинам. Сумели, где надо, «продавить» вопрос о строительстве в гарнизоне многоквартирного жилого дома для офицеров и их семей, все это без лимитов и прочего, без чего в ту пору нельзя было начать строй­ку. Получили командиры дом, зажили с семьями вполне цивилизованно.

Шефство приобрело системный характер. Все чаще из района, из Пикалево стали наведываться в часть де­легации от трудовых коллективов, регулярными стали выступления концертных бригад. Биохимзаводовцы пода­рили части духовой оркестр. Правилом стало участие представителей районного руководства и трудовых коллективов в церемонии принятия присяги. Не стало у подшефных проблем, когда требовался цемент, шифер, какие-то стройматериалы. Командование части нашло возможность отряжать свободных от дежурства солдат в совхоз «Лиственский» на уборку картошки, а совхоз с ними частью той же картошкой и расплачивался

Все правильно: мы считали, что на нашей терри­тории не может и не должно быть «не наших» людей и проблем, которые нас не касаются, А разве может быть иначе?

Е.П. Майоров – воспоминания опубликованы в книге «Страницы памяти…»,191028, Санкт-Петербург, ул. Моховая, 26, 2007 г., под общей редакцией Ю.В. Баранова

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

0387074
Сегодня
Вчера
Эта неделя
Этот месяц
Прошлый месяц
Вся статистика
59
69
697
2046
3846
387074

Server Time: 2018-05-20 20:42:13