JHtml::_('behavior.framework', true);
НАРОДНОЕ  ИНТЕРНЕТ-ИЗДАНИЕ  БОКСИТОГОРСКА   ГОРОЖАНИНЪ       Наш девиз:   НЕ    БОЙСЯ   УПАСТЬ,  БОЙСЯ   НЕ   ВСТАТЬ
Майоров Е. П.

читать
Выпуск 14 (118) апрель 2012 года

  к 60-летию Бокситогорского района (25 июля 2012 года)
Майоров Е. П., бывший превый секретарь Бокситогорского горкома КПСС вспоминает

Родился в д. Мелегежская горока Тихвинского района, окончил Андреевскую неполную среднюю школу, ремесленное училище в п. Сясьстрой. По распределению поехал в Подборовский леспромхоз, где проработал три года до ухода в армию. После армии работал электриком, бригадиром, мастером на Пикалёвском глинозёмном заводе. Закончил школу рабочей молодёжи, а затем Ленинградский горный институт. С 1968 года -  работал в партийных  и советских органах  района: заместитель и заведующий промышленно-транспортным отделом горкома, первый заместитель и председатель исполкома горсовета, в 1974-1983 г.г. – первый секретарь Бокситогорского горкома КПСС. Потом работал заведующим техническим отделом Леноблисполкома, и затем, до  ухода на пенсию в 2003 году – заместителем начальника производственного объединения газового хозяйства «Леноблгаз». Награждён двумя орденами «Знак Почёта», медалями, является ветераном труда и почётным гражданином г. Бокситогорска.

 Честно признаюсь, я не большой любитель по час­ти воспоминаний. Не то чтобы занятие это предосу­дительное само по себе — нет, конечно. Но я ощущаю неловкость, когда повспоминать на какую-то тему предлагают лично мне. Объясню почему. Во-первых, автор воспоминаний — так уж устроена природа чело­века — невольно старается выпятить себя любимого, приукрасить собственную роль в «делах давно минув­ших дней». Это не для меня. Во-вторых, вспоминая о былом, непременно начинаешь сравнивать то и нынеш­нее время, и очень часто не в пользу последнего. А это грустно: за что, как говорится, боролись? Есть еще и в-третьих, и в четвертых...

Когда мне предложили поучаствовать в сборнике воспоминаний, приуроченном к юбилею нашего района, я поначалу тоже отнекивался. Но предложение исходило от людей, с которыми меня связывали годы совместной работы, к которым я хорошо отношусь, и деваться было некуда. Мне довольно долго довелось работать в партийных органах. Несколько лет был «пер­вым» — возглавлял многотысячную парторганизацию района.

Стесняться этого факта своей биографии глупо, не­красиво, да и оснований для этого нет. Разве можно стыдиться того, что в те годы Бокситогорский район не пробавлялся дотациями, а был для областного бюджета одним из немногих доноров, солидных и желанных? Те 48 тысяч тонн молока в год, которые обеспечивало в ту пору сельское хозяйство района, — они что, лишними были? А сотни семей в городе и на селе, ежегодно вселявшихся в новые квартиры, — это партийная пропа­ганда? Очередь на получение жилья, конечно, была, но двигалась быстро, надо было только подождать. И люди дожидались, потому что верили и знали: квартира обя­зательно будет. Жилье было действительно доступным, и ордера очередникам выдавались бесплатно...

Нынешнее молодое поколение, перекормленное агрессивной, однобокой, порой нечистоплотной пуб­лицистикой, когда едва ли не все, что делала КПСС, подается в негативном свете и вообще, как нам втол­ковывают, достойно покаяния, очень слабо осведом­лено об истинном положении дел. О том, насколько масштабные задачи приходилось решать партии и народу— да-да, именно так: партии и народу, какими методами работали партийные комитеты на местах (выше не забираюсь, это не моя тема). Так вот: принцип «не навреди!», которым руководствуются врачи, на нас, партийных руководителей, тоже распространялся. А не навредить порой бывало очень не просто.

Хорошо помню, как нам грозили пальчиком неко­торые товарищи из обкома партии: дескать, вы там у себя в районе увлеклись строительством домов куль­туры, плавательных бассейнов, крытых катков и прочих излишеств. И это в то время, когда еще не обеспечены жильем инвалиды войны, солдатские вдовы, не рассе­лены бараки и т. д. Есть постановление ЦК на этот счет, его надо выполнять. А вы там вместо того, чтобы упомя­нутые громкие стройки своей властью приостановить, закрываете на это глаза и помалкиваете. Нехорошо, неправильно. Тогда знал и, остаюсь при том же мнении сегодня: неправильно противопоставлять жилье для инвалидов и спортивные дворцы для молодежи, должно быть и то и другое. «Закрывая глаза», я тем са­мым определял, пусть и своеобразно, свою позицию, В этом, в частности, и вижу личный вклад в строитель­ство в Пикалево прекрасного, едва ли на ту пору не единственного в Ленинградской области плавательно­го бассейна олимпийского класса, с ванной на восемь 50-метровых дорожек. Вклад, подчеркну скромный. Основными «моторами» в этом деле были, разумеется, директор объединения «Глинозем» Хорен Азарапетович Бадальянц (сегодня бассейн «Дельфин» носит его имя) и управляющий трестом «Пикалевстрой» Павел Емельянович Константинов. Надо сказать, что и в ми­нистерстве Хорен Азарапетович сумел «пробить» этот вопрос. Министр цветной металлургии Петр Фадеевич Ломако часто бывал в районе, так как у нас находи­лось два предприятия цветной металлургии, и с пар­тийными органами всегда находил взаимопонимание, как например, в вопросе создания на базе ПГК и ТГЗ объединения «Глинозем».

Но ведь проблемы-то, на решение которых наце­ливало нас упомянутое постановление ЦК, действи­тельно у нас были, и не только перечисленные. Остро не хватало в районе мест в детских садиках и яслях. В ряде школ занятия были организованы в две и даже в три — был такой уникальный пример — смены. Этот клубок проблем надо было решать, и решать не наскоком, а планомерно. Где взять средства, откуда их изъ­ять, чтобы направить на «разруливание» острейшей си­туации в социальной сфере? Изложенный выше сюжет приведен не случайно. Этим мне хотелось подготовить читателя к пониманию темы, которую считаю ключевой в своих воспоминаниях.

Надо признаться, в планировании по стране в целом и на местах, в частности, существовал некий перекос. Первоочередное внимание на пленумах, собраниях партхозактива, в меньшей, пожалуй, степени — на сес­сиях Советов уделялось делам хозяйственным. С три­бун говорили о тоннах глинозема и цемента, кубомет­рах железобетона и древесины, килограммах молока и центнерах картошки. Вопросы социального характера задвигались на второй план, рассматривались нерегу­лярно и отчасти бессистемно. И вот где-то в середине 60-х годов на Ленинградском четырежды орденонос­ном объединении «Светлана» приступили к разработке первого в стране комплексного плана экономического и социального развития коллектива. Дело оказалось не столь простым, ведь требовалось спланировать на перспективу и увязать воедино все стороны жизни многотысячного трудового коллектива, выразить все это в цифрах, конкретных программах и мероприятиях. Но светлановцы с трудностями успешно справились, пригласив в помощь науку. В итоге план начал работать, проблемы действительно стали решаться в комплексе, их поубавилось, почин светлановцев был одобрен на самом высоком уровне, в ЦК партии и рекомендован для широкого распространения.

Мы за это дело сразу ухватились, потому что поняли: комплексное перспективное планирование позволяет соединить экономический рост производства с разви­тием самого коллектива, хозяйственную и социальную политику. Забегая вперед, скажу: на рубеже 60-70-х го­дов первый опыт такого планирования был накоплен и в нашем районе, причем бокситогорцы эту тему «взяли приступом» едва ли не первыми в Ленинградской облас­ти. Особо подчеркну, что комплексное планирование ве­лось на двух уровнях: в крупных производственных кол­лективах и в масштабе района. Самодеятельностью не занимались, призвали на помощь ученый народ. Исход­ные данные для верстки планов добывала группа сотруд­ников НИИ комплексных социальных исследований при Ленинградском государственном университете. Учиты­валось все: наличие собственных природных ресурсов, в том числе стройматериалов, структура и уровень рен­табельности производства, кадровый потенциал, демог­рафическая ситуация и тенденции ее развития, характер и масштабы социальных проблем, их конкретные адреса и пр. Самые первые комплексные планы были сверста­ны на Тихвинском глиноземном заводе и Пикалевском глиноземном комбинате, вслед за этим они появились у автотранспортников, в совхозах района.

И вот в начале пятилетки был разработан комплекс­ный план экономического и социального развития Бокситогорского района. Конечно же, планом был предус­мотрен существенный рост объемов промышленного и социального производства; именно экономический рост и стал базой для целенаправленного, с разбивкой по годам, социального развития трудовых коллективов и района в целом, для повышения благосостояния на­селения, уровня культурно-бытового обслуживания. Совет экономического и социального развития при горкоме КПСС координировал и направлял в нужное русло всю работу по претворению планов в жизнь.

Не буду здесь утомлять читателя долгим перечис­лением всего того, что уже в девятой пятилетке было сделано для развития материально-технической базы предприятий, когда и где вводились новые и реконстру­ировались действующие производственные мощности, механизированные и автоматизированные линии, пер­спективные технологии и пр. Вкратце назову здесь до­стижения в социальной сфере, ради чего, собственно, и затевалось комплексное планирование. Я уже гово­рил о том, в каких стесненных условиях приходилось вести занятия в общеобразовательных школах. Так вот, уже за четыре первых года работы по комплексному плану в районе было построено пять школьных зданий (две в городах и три на селе) в общей сложности на 2784 места. Все школы, кроме пикалевских, перешли на односменный режим организации занятий, а неко­торое время спустя проблема была полностью снята и в Пикалеве. Словно сами по себе исчезли и очереди родителей, стремящихся устроить ребенка в детский сад. Исчезли не только в городах, но и в сельской мес­тности, даже в самых отдаленных совхозах, не говоря уже о «Бокситогорском» или «Красном пахаре». Можно привести столь же убедительные примеры комплексно­го решения проблем в сфере здравоохранения, культу­ры, бытового обслуживания и транспортного обслужи­вания, торговли, сельской сфере — в первую очередь. За выполнение социальной составляющей комплек­сных планов спрашивали не менее строго, чем за циф­ры роста экономики. Хотя все понимали, что без такого роста и на успехи в социальном развитии надеяться не приходится. А на конференциях, собраниях или активах докладчики или выступающие в прениях все чаще на­чинали свою речь с оценки того, как решаются именно социальные проблемы.

Хорошей традицией в районе стали ежегодные слеты передовиков труда, которые проводил горком партии совместно с горисполкомом. Это были действительно «праздники труда», на которых подводились годовые итоги выполнения комплексного плана экономического и социального развития района, чествовали передови­ков производства, устраивали смотры художественной самодеятельности. На слет приглашались делегации от соревнующегося с нами Тихвинского района, шефству­ющего Фрунзенского района Ленинграда и соседнего Чагодощенского района Вологодской области.

Затрону еще одну тему, которая, казалось бы, не имеет отношения непосредственно к задачам местных партийных органов. В нашем районе, на границе с Вологодчиной, располагалась воинская часть, входящая в систему Московского военного округа ПВО. Жили воины в лесу, вдали от крупных населенных пунктов, в не­важных, мягко говоря, бытовых условиях, где о культур­ном обслуживании и речи не было. Единственная связь с районным центром — командир части был депутатом городского Совета. Приезжая на сессию, он, конечно, встречался с руководством района, делился с нами своими бедами. Армию нашу тогда называли народной, да таковой она и была. И вот ситуация: вдали от московс­кого начальства, в лесной глуши несут воинскую службу наши ребята, которые нуждаются во внимании, пони­мании и помощи. И мы решили военной части помочь. Мы — это горком партии и горисполком, руководители крупных предприятий и организаций: Пикалевского гли­ноземного и Бокситогорского биохимических заводов, треста «Пикалевстрой». Объяснили ситуацию в обко­ме, облисполкоме, рассказали о своем стремлении помочь воинам. Сумели, где надо, «продавить» вопрос о строительстве в гарнизоне многоквартирного жилого дома для офицеров и их семей, все это без лимитов и прочего, без чего в ту пору нельзя было начать строй­ку. Получили командиры дом, зажили с семьями вполне цивилизованно.

Шефство приобрело системный характер. Все чаще из района, из Пикалево стали наведываться в часть де­легации от трудовых коллективов, регулярными стали выступления концертных бригад. Биохимзаводовцы пода­рили части духовой оркестр. Правилом стало участие представителей районного руководства и трудовых коллективов в церемонии принятия присяги. Не стало у подшефных проблем, когда требовался цемент, шифер, какие-то стройматериалы. Командование части нашло возможность отряжать свободных от дежурства солдат в совхоз «Лиственский» на уборку картошки, а совхоз с ними частью той же картошкой и расплачивался

Все правильно: мы считали, что на нашей терри­тории не может и не должно быть «не наших» людей и проблем, которые нас не касаются, А разве может быть иначе?

Е.П. Майоров – воспоминания опубликованы в книге «Страницы памяти…»,191028, Санкт-Петербург, ул. Моховая, 26, 2007 г., под общей редакцией Ю.В. Баранова

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

0396872
Сегодня
Вчера
Эта неделя
Этот месяц
Прошлый месяц
Вся статистика
1
101
320
1506
3734
396872

Server Time: 2018-08-17 01:14:28